Общение → Противостояние

Станислав Линяев

Противостояние

— Полнолуние. И сразу поползло

 На село, где мы семейством жили,

Абсолютное, непуганое зло,

Орды нечисти, зверья, саакашвилей…

 Из неломанной, непиленной глуши,

Из болотной хляби, из трясины, –

Покидали норы, дупла, шалаши,

Шли в село вооружённые грузины.

По репейнику щемился мелкий бес,

В ивах ныли ведьмы, вурдалаки…

Пёрли твари – кто дубину, кто обрез, –

Рать грузинская готовилась к атаке!

Не помогут ни иконы, ни кресты!

Не спасут ни песни, ни молитвы!

Заняло уже ближайшие кусты, –

Зло неплохо подготовлено для битвы!

Лишь мгновение, секунда до войны –

И мы ляжем в братские могилы…

Но затмение накрыло пол-луны –

И у нечисти пропало вмиг полсилы!

Есть надежда! Зажигайте фонари!

К дьяволу гоните этих бесов!

Задрожали черти, твари, упыри –

И исчезли где-то за опушкой леса…

На селе сейчас, как прежде, тишина.

Люди мирно спят перед покосом…

Только прячется за тучами луна,

Да вокруг огня лезгинку пляшут осы…

— Пап, а кто такие «саакашвили»? – Илья закутался в одеяло, снаружи остался виден только его нос.

— Саакашвили? Ну, это, сынок, такие нехорошие люди. Они громко вопят, ругаются на своих соседей и постоянно врут.

— А… Они страшные?

— Снаружи – нет, очень даже милые и симпатичные, с длинной шелковистой шёрсткой. Но внутри, в душе, они коварные и беспощадные. Ты испугался, что ли, сын?

— Да, как-то так… не очень…

— Ну, вот те на! Я же говорил: давай почитаем что-нибудь про лошадок, про птичек, а ты – «страшилку, страшилку»!

— Не-не, я не боюсь!

— Ну, смотри… Ладно, уже поздно, а тебе завтра в школу вставать. Спи, давай. Спокойной ночи! – папа потушил ночник на столе.

— Спокойной ночи, пап!

   Ночью к Илье приходили саакашвили. Бородатые, темнокожие, с большими горбатыми носами, они напоминали йети. На них были накинуты звериные шкуры, в руках угрожающе покачивались дубины и каменные топоры. Саакашвили пристально смотрели на Илью, тяжело дышали, грозили ему корявым пальцем. Один из них даже приблизился и сказал: «Я сейчас съем твоё одеяло!» Илья дрожал и тихо звал папу…

   В классе, как обычно, стоял кавардак. Мальчишки бегали друг за другом, кричали, смеялись, кидались скомканными бумажками, сражались на учебниках. Девочки собрались в кучку и о чём-то сплетничали. Было обыкновенное начало обыкновенного учебного дня.

   За парту к Илье подсел его школьный друг, Бесик.

— Здорово, Илюха!

   Ребята дружили уже четыре года, с самого первого класса. Но в это утро Илья смотрел на Бесика как-то странно – искоса, с каким-то недоверием.

— Привет-привет, Бесик… – Илья украдкой разглядывал своего друга.

— Как дела? – Бесик не замечал этого взгляда. Он вынимал из портфеля тетрадки и учебники.

— Да дела-то нормально… — Илья выдержал паузу. – Бесик, скажи мне честно: ты – саакашвили?

— Почему – Саакашвили? Я — Авсаджанишвили. Ты чё, не знаешь?

— Да знать-то знаю… А ты – злобный грузин?

— Почему это «злобный»! Слушай, Илюх, ты чего, сдурел? – в голосе Бесика появились раздражённые нотки.

— Вот-вот, я и говорю… — Илья отодвинулся подальше от друга. – Похоже, ты – абсолютное, непуганое зло!!!

— Сам ты зло! – не выдержал Бесик. – Если я – злобный грузин, то ты – тупой русский!

— Русские не тупые!

— Тупые! Ленивые и тупые! Ты – тупой ленивый русский баран!

— А ты… ты… — Илья в гневе никак не мог найти эпитет. – Ты, Бесик – мелкий бес! Ты – нечисть, которая нападает на людей в полнолуние!

   Бесик зло смотрел на Илью, не совсем понимая, что тот имеет в виду.

— Пошёл ты! – не выдержал, наконец, Бесик. – Ты мне больше не друг! – Он сгрёб в охапку учебники и тетрадки, пересел за другую парту.

   Весь урок ребята дулись и копили злобу. Настроение у обоих было отвратительное. Пока другие отвечали у доски, читали стихи о дорогой столице, о климатических особенностях средней полосы, о красоте и широте родной природы, Илья с Бесиком прожигали друг друга испепеляющими взглядами.

   На перемене к Илье подошла одноклассница Лена.

— Карташов, вы чего, с Авсаджанишвили поссорились, что ли?

— Нет, не поссорились. Мы просто возненавидели друг друга.

— С чего это? Вы же – лучшие друзья!

— А потому, что он – злобная тварь!

— Это ты – тварь! – Бесик стоял достаточно близко, чтобы слышать весь разговор. – Ты – тварюга безмозглая! Ещё слово – и…

— И чего тогда? – Илья сделал шаг в сторону Бесика. – Добро всегда сражалось со злом!

— И Добро победит! – завопил Бесик и ринулся на Илью. Завязалась драка. Ребята вцепились друг в друга, упали, начали кувыркаться по полу.

— Добро – это я! – орал Илья.

— Я – Добро! – вопил Бесик.

   Вокруг сгрудились одноклассники. Кто-то просил остановиться, кто-то наоборот – подзуживал дерущихся. Всё прекратил вошедший в класс учитель.

— Так, Карташов, Авсаджанишвили, что это ещё за Куликовская битва! – учитель с трудом оторвал бойцов друг от друга. – Ну-ка, спокойно встали, отряхнулись, и подробно рассказали мне всю историю противостояния.

— Пусть он расскажет! – обиженно сказал Илья, поправляя взлохмаченные волосы.

— Сам рассказывай, баран! – Бесик отряхивал колени.

— Вот, видите? Авсаджанишвили – злобный саакашвили! Его надо гнать в леса, иначе он в полнолуние всех нас перебьёт!

— Всех не буду, тебя только!

— Так, стоп! – учитель повысил голос. – Илья, Бесик тебя как-то обидел?

— Да, обидел! Он назвал меня тупым и ленивым!

— А ты и есть – тупой баран! – встрял Бесик.

— Я сказал – стоп! – громогласно произнёс учитель. – Бесик, почему ты так сказал?

— Потому, что Карташов баран и есть! Заладил одно и то же: «Саакашвили, Саакашвили! Злобный грузин, злобный грузин!» А я, может, в Грузии всего один раз только был! Два года назад к дядьке ездил на каникулы. А Саакашвили я сам не уважаю.  Мой отец говорит, он – ножка Буша! 

   Зазвенел звонок.

— Ребята, вот что я вам скажу, – решил по-быстрому подытожить учитель. — Всё это – взрослая политика. Большие дяди грызутся из-за больших денег. Из-за денег они ссорят народы, начинают войны, безжалостно убивают людей. Поймите, всё это нас с вами не касается. Мы всегда жили вместе, и должны так же дальше жить вместе! Саакашвили приходят и уходят, а нам с вами, ребята, надо вместе строить мирное светлое будущее!

— Вместе, но без Авсаджанишвили! – сказал Илья.

— Вместе, но без Карташова! – сказал Бесик.

— Ну, ёб вашу! – не выдержал учитель. – Я им тут про светлое будущее втираю, а им всё как об стенку сопля! Ну-ка, быстро по местам все, идиоты!

   Класс стал рассаживаться за парты. Илья и Бесик поглядывали друг на друга всё с той же злобой.

   Уроки окончены, дети засобирались домой. Бесик накинул куртку и быстро вышел из школы. Илья бросил ему в след угрюмый взгляд, стал неторопливо одеваться. К нему снова подошла одноклассница Лена.

— Карташов, вы всё ещё в ссоре?

— В какой ссоре, Гусева! Не видишь – у нас война с Грузией!

— Дурак ты, Карташов! Авсаджанишвили, может и грузин, но русский.

— Как это?

— А ты сам подумай! – Лена поскакала к подружкам.

   Илья вышел из школы, медленно побрёл в сторону дома. Погода шептала о приближающемся бабьем лете, светило тёплое сентябрьское солнце, пели птицы, но Илье было не до этого. Его лучший друг, тот, с кем они считались «не разлей вода» столько лет – оказался вдруг злобным саакашвили, и они сразились, и теперь злодей обязательно явится к Илье ночью, в полнолуние, и, возможно, убьёт его. Но хуже всего было то, что Авсаджанишвили, как сказала Ленка Гусева, был ещё и русским грузином! Засланный шпион, вражеский агент в наших рядах. Все думают – он свой, а он ночью свершит переворот, и мы все поляжем в братские могилы… Это было печально.

   Впереди столпились какие-то пацаны. Высокие чёрные ботинки, камуфляжные штаны, бритые затылки… Илья почти уже поравнялся с ними…

   В центре плотного кольца стоял Бесик. За шкирку его держал большой парень. Остальные бритоголовые смотрели волками. Илья услышал обрывок разговора.

— Бесик? Это чё за имя такое? Азер?

— Не, наверно, армяшка!

— Ты кто, чурка?

— Я грузин.

— Оба! Пипец! А ты в курсе, что с грузиняками у нас – вражда лютая?

— Ну, всё, черножопый, хана тебе…

   Илья прошёл мимо. Пацаны на него даже не взглянули – у них уже была жертва. Лишь на долю секунды глаза Ильи встретились с глазами Бесика. И тут же разошлись.

   Это победа. Сейчас зло по справедливости будет наказано. Чертям, тварям и упырям не место на нашей земле! Саакашвили хотел войны – он получил войну!

   Удар. Крик. Большой парень упал на землю. Сзади него стоял Илья, в руках у него дрожала толстая палка. Остальные пацаны опешили, расступились.

— А ну, гады, отпустили моего друга! – Илья был страшен в героической позе. — Добро всегда сражалось со злом!

— И Добро победит! – Бесикшагнул к Илье, встал рядом.

   Бритоголовые пацаны стояли молча и неподвижно, смотрели на двух друзей.

— Ну, что мы почитаем сегодня? Только давай ужастики не будем. Вчера, вон, страшную сказку прочёл тебе – и как накликал всё равно. Глянь-ка на себя – мордашка вся разбита, синяки по всему телу! Может, расскажешь, что у вас там случилось?

— Да так, ерунда… – Илья потёр ободранную щёку.

— Ну, что, с друзьями, что ль, не поладили?

— Да не, пап, с друзьями как раз всё нормально… — Илья улыбнулся.— С друзьями всё хорошо.

— Ну, не хочешь говорить – не надо, дело твоё. Но если что – ты обращайся, я всегда помогу.

— Спасибо, пап. Но если что – у меня друг надёжный есть. Он поможет.

— Друг – это хорошо. Если верный парень – цени его!

— Верный. Проверенный друг. А давай про птичек прочитаем!

— Про птичек хочешь? Ну, давай про птичек… Вот, значит, слушай…

Зажила синица

На моём балконе.

Не боится птица –

Кормится с ладони.

Отдаю рубаху,

Чтоб купить ей просо.

И порхает птаха

У меня под носом…

……………………………